В № 9 «Нейвы» от 11.02.2026 в рамках проекта «Забытые истории» мы рассказали о строительстве Большой Аятской магистрали — водовода из озера Аятское в Верх-Нейвинский пруд. Было это в 1976 году. На публикацию откликнулся участник того масштабного исторического проекта Александр Сахаров (№ 17 от 11.03.2026).
Редакция получила еще один отклик: в 70-е годы Николай БЕЗГИН был командиром военно-строительной роты 1206 военно-строительного отряда. Он рассказал, как военные строители строили «новоуральский БАМ», решая ситуации с клещами, черными старателями и дикими зверями — рысями и медведями.
Военные строители — первопроходцы
— Для того, чтобы строители начали работы по возведению насосной станции и линии ЛЭП, надо было вначале прорубить просеку. А лес там глухой, никогда и никто туда не заглядывал, кроме охотников и старателей. Слева от Серовской дороги места более сухие и сплошных болот мало, а вот в сторону города тянутся самые тяжелые заболоченные участки.
Работы по вырубке леса начались в начале марта 1976 года. Но ещё до их начала по трассе водовода прошли геодезисты Управления строительства и прорубили визирку — путеводную нить трассы.
Вырубка леса была поручена двум бригадам. Со стороны Серовской трассы валку деревьев проводила бригада профессиональных лесорубов из Невьянского лесхоза. Со стороны Аятского озера — отделение военных строителей из моей роты. В помощь и тем, и другим бригадам были закреплены по одному отделению военных строителей — по 14 человек в каждом. Военные строители должны были обрубать сучья с поваленных деревьев, что ускоряло работу лесорубов.
Плыли по сугробам...
Вырубать лес начали примерно 12 марта. С первых шагов встретились с трудностями. Зима была снежной. Приходилось буквально «плыть» по сугробам. Обмундирование быстро намокало, и приходилось его подсушивать у костров во время перекуров. Срубленные сучья сносились в огромные кучи посреди просеки и сжигались. Ладно бы с одними сучьями была проблема, так ещё трелёвочный трактор застревал в сугробах. Но и военные строители, и наёмная бригада работали дружно. Этому способствовала и весенняя погода.
Руководство Управления строительства и командование в/ч посещали нас по 2-3 раза в неделю. При первом же посещении бригадир лесорубов попросил часть солдат послать отаптывать снег вокруг деревьев, чтобы сэкономить время вальщиков. С ним согласились и передали ему 6 человек. Дела у вальщиков сразу ускорились.
Теперь оставшиеся солдаты не успевали обрубать сучья, стаскивать их в кучи и сжигать. Об этой ситуации я доложил командиру отряда подполковнику А. Бровину. Вместе с руководством стройки они решили этот вопрос. Договорились, что солдаты только обрубают сучья и оставляют их на месте. Трелёвочному трактору сучья не мешали, и он быстро вывозил сваленные деревья. А по субботам для уборки сучьев выводилось до трёхсот солдат, они собирали сучья и сжигали их. Таких субботников было проведено семь-восемь. Дела у лесорубов пошли в два раза быстрее.
Чаще всего к нам приезжали главный инженер управления механизации С. Поваляев и секретарь парткома стройки В. Волков. Они обязательно подходили к лесорубам, спрашивали, как идут дела, какие проблемы, чем помочь. Запомнилось, что приезжали они на новеньком УАЗ-469, которые только начал выпускать Ульяновский автозавод. Особенно нас поразила способность машины преодолевать глубокие лужи на лесных дорогах, когда вода заплёскивалась даже на капот.
Негласное соревнование
Между бригадами лесорубов шло негласное соревнование. Надо учесть, что военные строители, валившие и убиравшие деревья с трассы со стороны озера, были в заведомо невыгодных условиях. Выезжали обе группы из части в 7 утра, но к озеру Аятскому они добирались только к девяти часам. Лесная дорога со стороны села Шайдуриха была настолько разбита, что при высадке из кузова машины некоторые солдаты падали — настолько сильно их укачивало. Но у вальщиков леса был сильный стимул. Им пообещали уволить их в запас, как только они соединятся с бригадой лесорубов, шедших навстречу.
Ко всему прибавилась ещё одна забота. С потеплением и сходом снега в большом количестве выползли клещи. Прививки солдатам не сделали, так как сроки не выдерживались. Приходилось каждый раз после работы тщательно осматривать каждого.
След чёрных старателей
Я уже говорил, что места на трассе были глухими. В двух местах на трассе попались свежие колодцы, заполненные водой. Как пояснили рабочие из Невьянска, это были шахты чёрных старателей, которые добывали золото. Часто, приезжая на работу утром, мы видели пасущихся возле сучьев лосей и косуль. Раза два видели неспешно уходящую с трассы рысь.
Чтобы удержать отдельных солдат (а в отделении были в основном армяне), я им рассказал байку, мол, рысь может напасть на человека и спасения от её зубов не будет. Число желающих погулять по весеннему лесу сошло до нуля. А уже когда трасса была прорублена и проложена дорога к Аятскому озеру, произошел такой случай.
Свежая малинка для трёх миш
Обед солдатам, работавшим на строительстве насосной станции, ежедневно привозили на машине. Как обычно, возил начальник столовой прапорщик Михаил Лапшенков. И водителя машины тоже звали Мишей. День был тёплый, сухой. И решили два Миши полакомиться малиной, которая в изобилии росла вокруг небольшой скалы. Задумано — сделано! Один Миша пошел слева от скалы, другой — справа.
Но на их беду там же лакомился третий «миша». Третий «миша» ест малину и от удовольствия урчит! А первый и второй Миши думают, что с ним разговаривает тёзка, но из-за расстояния слышно плохо. Они стали сближаться и кричать громче. Третьему «мише» это не понравилось, и он рявкнул во всю грудь. Потом оба Миши рассказывали, что у машины они оказались через несколько секунд и скорость их превысила все мировые рекорды...
Решение принято: сжечь!
Валка леса закончилась уже в конце мая. Бригаду лесорубов мы уволили в запас в полном составе. Но ещё задолго до полной вырубки трассы на освобождённых от леса участках начала работать техника — по всей трассе прокладывалась хорошая дорога, устанавливались опоры электролинии.
Осенью, в ноябре, мне пришлось вновь побывать на Аятской магистрали. Дело в том, что руководство электросетей не принимало их в эксплуатацию. Причина — бурты леса, оставленные на трассе линии электропередачи. Надо было их убрать. Руководством стройки было принято решение сжечь лес на месте. Поручили это сделать бригаде военных строителей.
Ещё при строительстве дороги лес был свален в огромные кучи в беспорядке, уже успел достаточно промокнуть под осенними дождями и никак не хотел гореть. Признаться, жалко было его жечь. Ровные, здоровые шестиметровые брёвна диаметром 30-40 сантиметров так и просили, чтобы их пустили в дело. Но приказ есть приказ — и в течение двух недель мы эту работу закончили.
Кроме лесоповала, военные строители работали на строительстве здания насосной станции, водобойных колодцев в местах сброса воды в Верх-Нейвинский пруд.
И уже весной 1977 года насосная станция подала воду в наш пруд. Вопрос водоснабжения города и УЭХК был снят с повестки дня. А нас согревала гордость: в таком важном для города деле мы были первыми!
Фото из домашнего архива Николая БЕЗГИНА